ЖЕНИТЬСЯ ИЛИ НЕ ЖЕНИТЬСЯ ТРЕБУЮЩЕМУ ЗНАНИЯ?
Из двенадцатого урока по книге «Обучение учащегося пути обучения»
Комментарии шейха Рашада ад-Дали‘и, да хранит его Аллах, к словам Бурхан ад-Дина аз-Зарнуджи:
«Требующему знания необходимо уменьшать привязанности к мирскому по мере своих возможностей и сил».
Это означает, что ему не следует чрезмерно привязываться к мирскому и погружаться в мирские дела, отвлекающие от учебы. Ведь чем меньше у человека мирских забот, тем меньше его ум занят ими. И наоборот: чем больше у него мирских дел, тем сильнее они его поглощают.
Искатель знания отличается от остальных: он стремится к тому, чтобы его сердце оставалось свободным исключительно для знания. Накопление же мирских благ заставляет забывать пройденное, отвлекает от учебы и лишает множества полезных плодов.
Передается от имама аш-Шафи‘и, да помилует его Всевышний Аллах, что он сказал: «Если бы на меня возложили покупку даже чего-то самого незначительного — в некоторых передачах уточняется: «даже обычной луковицы» — то я обязательно упустил бы (или забыл) часть знаний», — то есть из-за того, что его сердце отвлеклось бы на эту заботу.
Итак, автор, да помилует его Аллах, говорит: «Привязанности к мирскому следует уменьшать по мере своих сил и возможностей». Затем он сказал: «И надлежит требующему знания уменьшать связи с мирским по мере возможностей и сил. И поэтому они выбирали странствие».
А в другой рукописи говорится: «…и поэтому они выбирали холостую жизнь». Некоторые из праведных предков действительно предпочитали, чтобы требующий знания оставался холостяком, пока есть такая возможность, дабы ни на что не отвлекаться. Однако большинство ученых отдавало предпочтение пути пророков и посланников, о котором сказано в Коране: «Мы посылали посланников до тебя и даровали им супруг и потомство».
Нет сомнений, что этот путь предпочтительнее. И хотя забота о браке и детях требует времени и сил, это занятость в добре, а не во зле.
Имама Ахмада, да помилует его Всевышний Аллах, спросили о требующем знания: жениться ему или оставаться холостым? Он ответил: «Пусть женится, ибо это Сунна пророков и посланников, а холостая жизнь не имеет отношения к Исламу». Когда же ему возразили, что семья отвлекает от учебы, он решительно отверг это: «Оставь эти пустые отговорки! Клянусь Аллахом, плач ребенка перед отцом с просьбой о еде милее мне, чем такое-то и такое-то поклонение».
Суть в том, что некоторые обладатели знания под «уменьшением связей» понимали сохранение холостой жизни, пока есть возможность (как передается от Суфьяна ас-Саури). Однако большинство ученых отдавали предпочтение пути пророков, указывая, что семейная жизнь не препятствует требованию знаний, а напротив, служит подспорьем, если человек правильно распоряжается своим временем.
Затем автор упомянул, что «требующему знания необходимо переносить трудности и тяготы путешествия ради приобретения знания».
Ибо тот, кто стремится к знанию, как правило, отправляется в путь и покидает родной край. В путешествии его постигает утомление, к которому затем добавляются тяжесть чужбины и разлука с близкими. Однако ему необходимо проявлять стойкость и терпение.
Наше положение ни в какое сравнение не идет с тем, в каком находились праведные предки (саляфы). Они отправлялись в путь на долгие месяцы — пешком, на верблюдах или ослах, среди опасностей, страха и разбойников, о чем упоминали многие из них.
К ‘Абдуллаху ибн аль-Мубараку, да помилует его Всевышний Аллах, пришел человек и прочитал известные строки:
О Ибн уль-Мубарак! В день отъезда я оставил жену в слезах,
Она прощалась со мной, безутешно рыдая.
Я покинул ее перед рассветом, в ночной тьме, даже не взглянув на прощание,
И в сердце моем от этой разлуки — словно следы от ожогов.
Семью, супругу и близких друзей я оставил
И устремился к тебе через эти глухие пустыни.
Клянусь Аллахом, я страшился разбойников на этом пути
И не был спокоен от укусов пестрых ядовитых змей —
Устрашающих, готовых к нападению,
Угрозы которых я боялся каждый час…
Итак, путник рассказывает, что на его пути подстерегали опасности, разбойники и ядовитые змеи, а ночевать приходилось прямо под открытым небом. Более того, добираясь до места учебы, искатели знания не находили там готового жилья, еды или питья. Каждый учился и питался лишь тем запасом, который привез из своего края, или на те немногие средства, что были с собой. А некоторым даже приходилось наниматься на работу на часть времени, чтобы продолжать учебу. Передается от имама Ахмада, да помилует его Всевышний Аллах, что когда он отправился за знаниями в Сану, то нанимался там на работу…
В наше же время все максимально облегчено — и в поездках, и в местах проживания во время учебы, что совсем не похоже на трудности саляфов.
Поэтому автор, да помилует его Всевышний Аллах, даёт наставление требующему знания о необходимости терпения: «…и требующему знания необходимо переносить трудности и тяготы путешествия ради приобретения знания, как сказал Муса, мир ему, в путешествии за знанием (и не передается от него подобного в других его путешествиях) в словах Всевышнего, повествующего о Мусе, мир ему: «Мы испытываем утомление от этого нашего путешествия»».
Устал пророк Аллаха Муса — тот, с кем разговаривал Сам Милостивый! Однако он отправился в путь, чтобы приобрести то знание, которым не обладал. Всевышний Аллах сказал ему: «У Моего раба аль-Хидра есть знание, которого нет у тебя». Муса спросил: «Каков же путь к нему?» — и устремился в дорогу, проявляя терпение к усталости и утомлению, встреченным на пути.
Автор говорит: «…дабы знали, что путешествие за знанием не обходится без утомления, ибо требование знаний — великое дело, и оно лучше военного похода у большинства ученых».
Да, речь идет о походе, который не является индивидуальной обязанностью. Большинство обладателей знания сходится на том, что требование знаний лучше джихада, являющегося коллективной обязанностью. Они аргументировали это многими доводами, сильнейший из которых — хадис ‘Усмана: «Лучший из вас — тот, кто обучился Корану и обучал ему». Ученые отметили: в этом хадисе прямо указано, что такой человек — лучший из людей. Однако если джихад становится индивидуальной обязанностью, то он, без сомнения, выдвигается на первый план, ибо индивидуальные обязанности выше и величественнее.
Автор сказал: «А награда — по мере усталости и терпения. И кто терпит это, тот находит сладость, превосходящую все остальные сладости этого мира».
И это ощущает каждый требующий знания, который проявлял усердие в учебе и познал истинную ценность и достоинство знания — он находит в нем такое наслаждение, с которым не сравнится ни одна мирская радость.
«Затем он упомянул о Мухаммаде ибн уль-Хасане, что тот бодрствовал ночами, и когда перед ним раскрывались сложные вопросы, он восклицал: «Где же сыновья царей от этих наслаждений?!»».
Некоторые из ученых говорили в стихах: «Мое ночное бодрствование ради исследования наук слаще для меня, чем объятия прекрасной девы и нежность ее объятий… Радость от разрешения сложнейшей задачи желаннее для меня, чем пылкая страсть и сами любовники…» — и так до конца стихотворения. Обладатели знания ощущали в нем сладость, которой не равен весь этот мир!
«И требующему знания не следует отвлекаться ни на что постороннее, кроме знания». Потому что отвлечение от учебы приводит к забыванию и рассеивает внимание. Чем больше отвлекающих факторов, тем быстрее улетучивается знание. А пока человек непрестанно погружен в учебу и вся его жизнь наполнена этим, знание сохраняется, укрепляется и укореняется. Нет сомнений, что перерывы заставляют человека забывать пройденное, поэтому пусть он не занимает себя ничем, кроме знания.
«И не отворачивается от фикха.
Сказал Мухаммад ибн уль-Хасан: «Поистине, это наше ремесло — от колыбели и до могилы»».
Колыбель — это детство, а могила — смерть. Подобное передается и от имама Ахмада: когда его спросили: «До каких пор ты будешь требовать знание?», он ответил: «С чернильницей и до кладбища!». Нет временного предела, отделяющего требующего знания от учебы, пока он жив — он остается с чернильницей до самой могилы и савана.
«И кто захочет оставить это наше знание на час, пусть оставит его прямо сейчас».
Это из слов Мухаммада ибн уль-Хасана: «Поистине, это наше ремесло — от колыбели и до могилы, и кто захочет оставить это наше знание хотя бы на час, пусть оставит его прямо сейчас».